Европейские стартапы не покидают регион массово, но на стадии масштабирования заметная их часть переносит ключевые функции в США. Об этом говорится в материале издания EU-Startups, которое собрало оценки Еврокомиссии, Европейского центрального банка, Европейского инвестиционного банка и других организаций. Автор публикации — предприниматель Дима Ромашин.
Главный тезис: история о массовом исходе европейских стартапов не подтверждается цифрами. Большинство компаний остаются там, где были основаны, а те, кто меняет географию, редко делают это одним решением.
Сколько компаний действительно переезжает
Совместный исследовательский центр Еврокомиссии оценивает долю европейских компаний с венчурным финансированием, которые полностью или частично меняют юрисдикцию, в 3,3–4,3%. Среди сопоставимых компаний без венчурного капитала показатель ещё ниже — 0,3–0,5%.
При этом 97% переезжающих компаний делают это частично: они сохраняют операции в стране происхождения — лабораторию, инженеров, производство или часть команды. За границу могут переехать холдинговая структура, штаб-квартира, руководство, функции привлечения капитала или продаж. Основное направление такого переноса — США.
Автор отмечает, что слово «релокация» здесь не совсем точное: центр тяжести компании смещается постепенно, от одной функции к другой, а не одним перемещением.
На стадии масштабирования картина резче
По данным доклада Марио Драги 2024 года, на который ссылается анализ Европейского инвестиционного банка за 2026 год, около 10% европейских скейлапов переезжают за рубеж, и примерно 85% из них выбирают США.
Там же указано, что почти 30% европейских единорогов, основанных в период с 2008 по 2021 год, перенесли штаб-квартиру за границу, преимущественно в США.
Эти цифры охватывают разные группы компаний и разные периоды, но указывают на один механизм: Европа рискует терять непропорционально большую долю стоимости, создаваемой бизнесами, которые вырастают в крупные международные компании.
Биотех как показательный пример
В биотехе разрыв особенно заметен. Отчёт EIC показал, что в период с 2019 по 2025 год 66 из 67 биотех-компаний ЕС, вышедших на публичный рынок, выбрали биржи за пределами Евросоюза. Это не означает, что 66 компаний закрыли европейские офисы: речь о том, что рынок для их IPO, будущей ликвидности и следующего этапа капитала почти всегда находился в другой системе.
Почему капитала недостаточно
Европа сильна на ранней стадии: у неё есть университеты, исследовательские центры, программа Horizon Europe, Европейский инновационный совет и национальные программы финансирования.
Когда компания переходит на следующий этап экономического развития, потребность в деньгах не исчезает — меняется задача, которую эти деньги должны решить. Ранний капитал финансирует исследования и разработку технологии. Следующий шаг — масштабирование производства, прохождение регулирования, построение международных продаж, обеспечение закупок через больницы и найм руководителей, которые уже выводили продукт на рынок.
Компании нужен не просто капитал, а капитал, связанный с рынком, специализированными сетями и опытом исполнения.
Европейский центральный банк оценивает общий объём венчурного капитала примерно в €930 млрд в США против €150 млрд в ЕС. Это не годовые инвестиции и не свободные средства фондов, а оценка общего размера каждой системы.
Разрыв наиболее значим на поздних стадиях, когда суммы становятся больше, а ошибки — дороже и труднее обратимыми. Основатель выбирает не просто чек, а систему, в которой компания с меньшей вероятностью совершит дорогостоящую ошибку.
Проблема не в консультантах, а в стоимости навигации
Вокруг европейских программ финансирования много консультантов, грантрайтеров и посредников. Хороший консультант экономит время и объясняет правила, с которыми основатель сталкивается впервые.
По данным по Horizon Europe, 17% заявителей пользовались услугами внешних консультантов или экспертов; среди заявителей EIC Accelerator доля достигала 67%.
Стоимость тоже заметно различалась. Медианный гонорар консультанта составлял €7 500 за заявку консорциума, €2 000 за заявку одного бенефициара и €12 000 за заявку EIC Accelerator. Это плата за подготовку конкретной заявки, а не месячные или годовые расходы; контракт может также включать success fee.
Более глубокая проблема — доверие. Совет EIC предупреждает заявителей о положениях об эксклюзивности, условиях по интеллектуальной собственности и success fee. В Европе есть институциональные сигналы: национальные контактные пункты, Enterprise Europe Network и знак качества EU|BIC, который присваивается по итогам оценки и аудита. Но эти механизмы распределены между программами и национальными системами и не покрывают весь частный консультационный рынок.
В США у основателя больше видимых точек входа: центры развития малого бизнеса при Администрации малого бизнеса США, региональные организации через SelectUSA или статус Soft Landings от InBIA, присваиваемый по итогам рассмотрения заявки и экспертной оценки.
Ни один из этих механизмов не гарантирует качество и не означает, что правительство США проверило каждого консультанта. Но они помогают основателю задать три базовых вопроса: кто верифицировал организацию, чьи интересы она представляет и за что именно он платит.
Проблема Европы, по мнению автора, не в отсутствии компетентных советников, а в том, что основателю сначала нужно разобраться в системе сигналов доверия, прежде чем решать, кому доверять.
Америка — не единственный внешний центр притяжения
Для аппаратных компаний есть другая география. США могут предложить капитал и большой рынок; Китай, в частности Шэньчжэнь, — плотные сети поставщиков и быстрый путь от прототипа к серийному производству.
Опрос Еврокомиссии среди более чем 12 000 производственных компаний в 12 странах показал, что 19% имели производство за рубежом. Из этой группы 70% не меняли и не планировали менять его расположение. Выборка охватывала страны, представляющие около 53% валовой добавленной стоимости обрабатывающей промышленности ЕС, и была сильно смещена в сторону Германии.
Поэтому результаты не стоит считать полной картиной производства в ЕС: они скорее описывают устойчивую международную архитектуру, чем внезапный исход.
Отношения с Китаем при этом могут становиться глубокими. MERICS со ссылкой на опрос Asia Growth Partners сообщает, что 61% респондентов увеличивали инвестиции в инновационные программы в Китае. Опираясь на опрос Европейской торговой палаты в Китае за 2024 год, MERICS также отмечает, что 41% компаний сообщили о той или иной степени отделения китайских операций от глобальной штаб-квартиры.
Компания может постепенно выстроить внутри Китая почти самодостаточную систему поставщиков, данных, персонала и исследований.
Обратный пример — Wikifactory: компания развивалась в Шэньчжэне, затем перенесла штаб-квартиру в Копенгаген, сохранив китайский офис. География технологической компании редко похожа на флаг, воткнутый в одну точку: каждая функция ищет сильнейшую инфраструктуру.
География — это последовательность, а не обязательство
Для масштабирующихся компаний география редко бывает бинарным выбором. Капитал, коммерческие команды, производство и руководство могут перемещаться туда, где существует сильнейшая экосистема.
Реальный вопрос не в том, «покинула» ли компания Европу, а в том, где в итоге находятся её самые ценные функции: интеллектуальная собственность, рабочие места, менеджмент, производство и будущие листинги. Задача Европы, по мнению автора, не в том, чтобы остановить экспансию компаний за рубеж, а в том, чтобы глобальный рост был совместим с сохранением значимой европейской базы.
Для этого нужны более глубокие рынки капитала, более сильная экспертиза в масштабировании и инфраструктура, позволяющая компаниям расти международно, не перенося центр тяжести в другое место.
Что это значит
Данные, приведённые в материале EU-Startups, не подтверждают тезис о массовом отъезде европейских стартапов: доля полностью или частично переезжающих венчурных компаний измеряется единицами процентов. Однако на стадии масштабирования отток заметнее, и основным направлением остаются США.
Показатели по биотеху, разрыв в объёме венчурного капитала между США и ЕС и сложность навигации по европейским программам финансирования указывают на то, что ключевой вопрос — не сохранение компаний в регионе любой ценой, а удержание наиболее ценных функций: интеллектуальной собственности, управления, производства и будущих публичных размещений.
Комментарии · 0
Войдите, чтобы участвовать в обсуждении.